Поиск в базе сайта:
Тема: Стабильность занятости в России и Восточной Германии: сравнительный анализ на микроданных icon

Тема: Стабильность занятости в России и Восточной Германии: сравнительный анализ на микроданных




Скачать 147.21 Kb.
НазваниеТема: Стабильность занятости в России и Восточной Германии: сравнительный анализ на микроданных
Дата конвертации03.12.2012
Вес147.21 Kb.
КатегорияИсследование

Карабчук Т.С.

Тема:

Стабильность занятости в России и Восточной Германии: сравнительный анализ на микроданных


Аннотация исследования



Данное исследование посвящено сравнительному анализу нестабильности занятости в России и Восточной Германии с помощью единой методологии и сопоставимых панельных микроданных. Россия и Восточная Германия в начале 1990-х годах пережили глубокие изменения, связанные с переходом от плановой экономики к рыночной. Несмотря на то, что путь реформ каждая страна переживала по-своему, трансформация природы занятости наблюдалась в обеих странах. В первую очередь это касается важнейшей характеристики - стабильности/нестабильности занятости. Панельные репрезентативные данные РМЭЗ, для России, и GSOEP, для Восточной Германии, позволяют использовать единую методологию для определения переменных и эконометрических расчетов. В работе сравниваются детерминанты нестабильности занятости в России и в Восточной Германии, выявляется зависимость заработков от нестабильности занятости и определяется влияние нестабильности занятости на социальное самочувствие работников.


^ Обоснование темы исследований в контексте современного состояния исследований в данной области



Россия и Восточная Германия в начале 1990-х годов пережили глубокие изменения, связанные с переходом от плановой экономики к рыночной. К началу реформ экономическое устройство обеих стран (СССР и ГДР) имело много общего: они были плановыми индустриальными экономиками с почти полной занятостью, стабильными рабочими местами и ограниченной мобильностью трудовых ресурсов. Однако путь трансформации каждая из них прошла по-своему.

Падение Берлинской стены положило конец самостоятельному существованию ГДР. В 1990 году восточные земли, составлявшие ГДР, стали составной частью ФРГ. Это стало началом самых глубоких и радикальных экономических реформ. Институты рынка труда Западной Германии распространились на Восточные земли: появились сильные профсоюзы, высокий уровень социальных стандартов, включая уровень заработной платы, стало жестко и эффективно соблюдаться трудовое законодательство. Это немедленно привело к драматическим изменениям на рынке труда Восточной Германии. Рабочие места с производительностью ниже, чем установленный уровень оплаты, были немедленно ликвидированы. В итоге резко сократилась занятость, безработица быстро выросла до двузначных показателей, началась масштабная реаллокация рабочей силы (Lechner, 1999).

Путь России в рынок был во многом диаметрально противоположным. Распад СССР также принес сильнейший шок. Однако в силу разных обстоятельств реформы в целом, включая реформы на рынке труда, шли медленно и непоследовательно (см. Капелюшников, 2001). В России не было ни сильных профсоюзов, ни других институциональных и финансовых возможностей для поддержания высокого уровня заработной платы и социальных стандартов, эффективного инфорсмента законов и контрактов. В итоге, вместо сокращения занятости произошел резкий обвал заработных плат, а безработица вместо ожидаемого стремительного роста возрастала постепенно.

Однако и в той, и в другой стране природа занятости изменилась радикально. Это касается, в частности, такой важной её характеристики как стабильность/нестабильность.

Стабильность/нестабильность занятости (или рабочих мест) определяется тем, насколько гарантированы и продолжительны трудовые отношения между работником и работодателем, и представляет собой континуум состояний между абсолютной защищенностью и полной незащищенностью. Социальные и экономические последствия стабильности/нестабильности разнообразны и широко обсуждаются в учеными разных дисциплин (Gregg and Wadsworth, 1994; Hogan and Ragan, 1995; Klandermans and van Vuuren, 1999; Addison and Teixeira, 2000; Neumark, 2000; Cebian and others, 2000; Housman and Polivka, 2000; Cahuс and others 2001; Lindbeck and Snower, 2002; De Witte and Naswall, 2003; Соболева, 2004; Hubler D. and Hubler O., 2006).

Изменение природы занятости можно наблюдать во многих странах. Все реже встречаются случаи, когда работник трудится на одном и том же месте всю свою жизнь. Рабочие места становятся менее стабильными, сокращается специфический стаж, растет мобильность, создаваемые новые рабочие места часто носят временный характер, таким образом, возможности трудоустройства на постоянной основе с хорошей зарплатой для безработных или выпускников сокращаются. Усиливается тенденция к закреплению сегментации и дуализма на рынке труда (Doeringer and Piore, 1971; Gregg and Wadsworth, 1994; Hudson, 1998).

Существует два основных подхода к анализу нестабильности занятости: объективный и субъективный (см. Klandermans and van Vuuren, 1999; De Witte and Naswall, 2003). В первом случае в качестве показателей нестабильности занятости выступают различные характеристики непостоянной занятости (Pearce, 1998), короткий специфический стаж, высокий уровень безработицы (Carlin and Soskice, 1990), оборот рабочей силы (Valetta, 1999), а также коэффициент выбытия работников. Во втором случае акцент делается на субъективных оценках респондентами нестабильности своей занятости (см. Sverke and Hellgren, 2002). Респонденты могут оценивать стабильность/нестабильность своего будущего положения, говорить об уверенности/неуверенности в наличии работы в будущем, отмечать свои переживания и страх потери работы.

Предлагаемый в данном проекте подход – комбинированный. Я планирую использовать три индикатора нестабильности занятости, два объективных (специфический стаж и непостоянная занятость) и один субъективный (субъективная оценка респондентами вероятности потери работы).

Каковы преимущества и недостатки предлагаемых индикаторов?

Стаж на рабочем месте очень часто используется в качестве главного показателя, характеризующего стабильность занятости в стране (Neumark and others, 1999; Marcotte, 1999; Sousa-Poza, 2004). Преимуществом этого показателя перед, например, коэффициентом выбытия состоит в том, что специфический стаж позволяет говорить о более длительном периоде времени. При этом вопросы задаются о текущей ситуации, что позволяет респонденту легче отвечать на вопросы, чем в случае, когда речь идет о прошлых трудовых отношениях с каким-либо работодателем.

Длительность пребывания работников на одном и том же рабочем месте стремительно сокращается во многих западных странах, об этом свидетельствуют многие научные исследования (Gregg and Wadsworth, 1995; Marcotte, 1999; Neumark and others, 1999; Housman and Polivka, 2000; Sousa-Poza, 2004). Активно изучается влияние этого индикатора на заработную плату и поведение работников (Hubler D. and Hubler O., 2006). Особое внимание уделяется изучению детерминант специфического стажа: личностным характеристикам работников, текущим условиям на рынке труда и характеристикам рабочего места (Mumford and Smith, 2004).

Вслед за Пирсом, мы будем считать, что доля и вероятность непостоянной занятости - это один из лучших измерителей нестабильности занятости, так как непостоянная занятость сама по себе означает «неопределенность в отношении будущей занятости» (Pearce, 1998). Ключевая характеристика временной занятости состоит в том, что и работник и работодатель заранее знают о сроке прекращения трудовых отношений. Последствия такой занятости очень важны, так как и работники, и работодатели ведут себя по-другому. Работодатели будут иначе обращаться с временными работниками по сравнению с постоянно занятыми (это может означать меньшее количество часов работы, отсутствие возможности роста и продвижения по карьерной лестнице, более низкая зарплата, большая уязвимость работников в социальном плане и т.д.). Так же и сами временные работники позиционируют себя и работают иначе, чем, если бы они были заняты на постоянной основе (меньшая лояльность к организации, меньшее проявление ответственности и инициативы, меньшая удовлетворенность работой и т.д.).

В современной рыночной экономике различные виды непостоянной занятости широко распространены (в некоторых странах доля временной занятости доходит до 20-30%). В научной литературе роль непостоянной занятости активно обсуждается в контексте проблем гибкости рынка труда, его сегментации, стабильности и уязвимости рабочих мест, социально-экономических последствий, дифференциации доходов и проблем бедности, наконец (Polivka and Nardone, 1989; Polivka, 1996; De Grip A and others, 1997; Cebian and others, 2000; Kalleberg, 2000; Hipple, 2001; Blanchar and Landier, 2001; Campbell and Burgess, 2001; Booth, A and others 2002; De Witte and Naswall, 2003; Гимпельсон и Капелюшников, 2006; Hubler D. and Hubler O., 2006 и многие другие).

Многие ученые утверждают, что субъективные оценки нестабильности занятости работников играют важную роль, т.к. они во многом определяют заработки (Aarnoson and Sullivan, 1998; Hubler D. and Hubler O., 2006), стратегии потребления (Doling and Ford, 1996) и сбережения (Manski, 2004). Личностные оценки нестабильности занятости также оказывают большое воздействие на социальное самочувствие и на поведение человека в семье и обществе (Burchell, 1994; 1999). Субъективные восприятия нестабильности на рабочем месте в свою очередь сильно детерминированы политикой, которую проводит начальство в отношении предоставления разнообразных гарантий работникам (Bryson, Cappellari and Lucifora, 2004).

Проблема в том, что даже на постоянных, стандартных рабочих местах занятые часто указывают на нестабильность занятости: на свою неуверенность в том, что они останутся на данных рабочих местах, на стрессовые ситуации, на возможные механизмы выдавливания их с рабочих мест работодателями. Так в Великобритании примерно 30% занятых характеризовали свое рабочее место как нестабильное, для Америки же эта цифра в два раза меньше (Green, 2003). Понятно, что доля временных работников, имеющих негативные оценки стабильности занятости намного больше: так по результатам исследований для Европы этот процент равен 76 (Letourneux, 1998).

Поэтому в данной работе мы также включим в анализ индикаторов нестабильности занятости такой показатель, как субъективные оценки нестабильности рабочего места.

^ Основные общие теоретические и методологические источники, важные для понимания проблемы и анализа данных:

  1. Aaronson, D., Sullivan, D. The Decline of Job Security in he 1990s: Displacement, Anxiety and Their Effect on Wage Growth. Economic Perspectives, Federal Reserve Bank of Chicago, 1998.

  2. Blanchard, O. and Landier, A., The Perverse Effects of Partial Labour Market Reform: Fixed Duration Contracts in France. National Bureau for Economic Research, Working paper. 2001, No. 8219.

  3. Booth, A., Francesconi, M., Frank, J. Labour as a Buffer: Do Temporary Workers Suffer? Bonn. Institute for the Study of Labour, Discussion Paper, December 2002, No. 673, 26 p.

  4. Bryson A., Cappellari L., Lucifora C. Do Job Security Guarantees Work? CEP Discussion Paper No 661, November 2004.

  5. De Grip A., Hoevenberg J., Willems E. Atypical Employment in the European Union. International Labour Review, Vol 136. 1997 No.1 Spring, pp. 49-71.

  6. De Witte H., and Naswall K. ‘Objective’ vs ‘Subjective’ Job Insecuriy: Consequences of Temporaru Work for Job Satisfaction and Organizational Commitment in Four European Countries. Economic and Industrial Democracy, 2003 (SAGE, London, Thousand Oaks and New Dehli), Vol. 24 (2): 149-188

  7. Doeringer P. and Piore M. Internal Labor Markets and manpower Analysis. Lexington, MA;DC Heath, 1971.

  8. Green F. The Rise and Decline of Job Insecurity, University of Kent at Canterbury Economics Discussion Paper 03/05, 2003

  9. Gregg P., and Wadsworth J. A Short History of Labour Turnover, Job Tenure, and job Security, 1975-93. Oxford Review of economic Policy, Vol. 11, No.1, 1994.

  10. Housman S., Polivka A. The implications of flexible staffing arrangements for job stability. In On the Job: Is Long-Term Employment a Thing of the Past? ed. D. Neumark. New York: Russell sage Found. 2000

  11. Kalleberg A. Nonstandard Employment Relations: Part-time, Temporary and Contract Work. Annual Review of Sociology, Vol. 26 (2000), pp. 341-365.

  12. Lindbeck, A., Snower, D. The Insider-Outsider Theory: a Survey. Bonn. Institute for the Study of Labour. Discussion Paper, July 2002, No. 534, 54 p.

  13. Lokshin M., Sajaia Z. Maximum likelihood estimation of endogenous switching regression models. Stata Journal. 2004. Vol. 4. No.3 p. 282-289.

  14. Marcotte D., Has Job Stability Declined?: Evidence from the Panel Study of Income Dynamics. American Journal of Economics and Sociology, Vol. 58, No. 2. Apr. 1999, pp. 197-216.

  15. Mumford K., Smith P. Job Tenure in Britain: Employee Characteristics Versus Workplace Effects. Bonn. Institute for the Study of Labour, Discussion Paper. March 2004, No. 1085, 30 p.

  16. Neumark D. Changes in Job Stability and Job Security: a Collective Effort to Untangle, Reconcile, and Interpret the Evidence. National Bureau of Economic Research, W.P. 7472, Cambridge, 2000.

  17. Neumark D., Polsky D., Hansen D., Has Job Stability Declined Yet? New Evidence for the 1990s. Journal of Labour Economics, Vol. 17, No. 4, Part 2: Changes in Job Stability and Job Security. Oct. 1999, pp. 29-64.

  18. Sousa-Poza A., Job Stability and Job Security: a Comparative Perspective on Switzerland’s Experience in the 1990s. European Journal of Industrial Relations 2004; Vol.10; 31-49

Основная литература, относящаяся к России по данной проблеме:

  1. Капелюшников Р.И. Российский рынок труда: адаптация без реструктуризации. Москва. ГУ-ВШЭ. 2001, 309 с.

  2. Карабчук, Т.С. «Случайная занятость», глава 4 в книге «Нестандартная занятость в российской экономике», под ред. В.Е. Гимпельсона и Р.И. Капелюшникова, Москва, Издательский дом ГУ-ВШЭ, 2006

  3. Подшибякина Н. Социально-трудовые отношения в условиях переходной экономики. Общество и экономика, 206-04-30OIE-No 004, cc. 40-85.

  4. Соболева И. Социальная защищенность работников на Российском рынке труда. Общество и экономика, 2004-08-31OIE-No 007, cc. 321-338.

Основная литература, относящаяся к Восточной Германии (Германии) по данной проблеме:

  1. Hubler D., and Hubler O. Is There a Trade-off Between Job security and wages in Germany and the UK? Bonn. Institute for the Study of Labour, Discussion Paper. August 2006, No. 2241, 31 p.

  2. Hunt J. Post-Unification Wage Growth in East Germany. The Review of Economics and Statistics, Vol. 83, No. 1. Feb. 2001, pp 190-195.

  3. Lechner M. Earnings and Employment Effects of Continuous Off-the Job Training in East Germany after Unification. Journal of Business and Economic Statistics, Vol. 17, No.1. Jan. 1999, pp 74-90.

  4. Lechner M., Wunsch C. Active labour market policy in East Germany: Waiting for the Economy to Take Off. Bonn. Institute for the Study of Labour, Discussion Paper. October 2006, No. 2363, 44 p

  5. Trends in Employment Stability and Labour Market Segmentation, ed. by Ch. Koehler, Jena, 2005



Цели и задачи исследования



Таким образом, мы видим, что существует значительная научная литература, посвященная проблеме стабильности/нестабильности занятости. Однако большинство работ представляют собой либо межстрановые кросс-секционные исследования, либо посвящены отдельным странам. Идея данной работы иная и предполагает сравнительный анализ индикаторов и характеристик нестабильной занятости в двух странах со схожим институциональным прошлым и глубокими различиями в текущем институциональном развитии. Пример России и Восточной Германии дает такую возможность. Подобные исследования других авторов мне не известны.

Основная цель данного исследования - сравнительный анализ нестабильности занятости в России и Восточной Германии с помощью единой методологии и сопоставимых панельных микроданных.

Насколько схожи картинки стабильности занятости в России и Восточной Германии? Насколько непостоянны существующие рабочие места в этих двух странах? Каков в среднем специфический стаж в России в Восточной Германии? Какова доля работников с коротким стажем (до 3 лет)? Какова доля занятых на временных работах и ее динамика? Что это за люди, предпочитающие или вынужденные работать на непостоянной основе? Как сильно боятся люди потерять работу, каковы их социальные ожидания и ощущения? Вот вопросы, на которые мы постараемся ответить в данной работе.

Задачи исследования определены следующим образом:

  1. Дать общую картину стабильности/нестабильности занятости в России и Восточной Германии на фоне общей динамики их рынков труда;

  2. Выявить факторы, влияющие на характеристики нестабильной занятости на рынках труда России и Восточной Германии;

  3. Проанализировать связь между нестабильностью занятости и заработной платой работников в России и в Восточной Германии;

  4. Оценить связи между показателями нестабильности занятости и параметрами социального самочувствия российских работников и работников Восточной Германии.

Итак, отличительные особенности данного исследования состоят в том, что:

1) в работе производится сравнительный анализ по двум странам (России и Восточной Германии);

2) для подробного изучения нестабильности занятости используются две репрезентативные большие по выборке панельные базы микроданных со схожими (практически идентичными) вопросами-показателями;

3) предполагается широкое использование современных эконометрических методов анализа данных.

^ Объект исследования

Занятое население в возрасте 15-65 лет в России и Восточной Германии на протяжении 1994-2005 гг.

Предлагаемые методы исследования (с оценкой степени новизны), источники информации и предполагаемые результаты выполнения проекта

Данные


Исследование будет базироваться на массивах данных, допускающих максимально возможную сопоставимость. Для этого они должны иметь схожую методологию выборки и схожие переменные. Предварительный анализ показал, что это возможно при использовании Российского мониторинга экономики и здоровья (РМЭЗ) для России и Панельного социально-экономического обследования домохозяйств (GSOEP) для Германии.

РМЭЗ – это репрезентативное панельное исследование российских домохозяйств. Общая выборка составляет порядка 10 тысяч человек. Опросы проводятся, начиная с 1992 года, однако в 1994 году была произведена сильная модификация выборки и вопросника, вследствие чего сравнительный анализ первых двух волн с последующими опросами затруднен. Обследование охватывает большой спектр тем – здоровье, работа, доходы, образование, оценка социального самочувствия и ситуации в стране и т.д.

GSOEP – это репрезентативное панельное исследование домохозяйств, затрагивающее широкий круг вопросов (работа, здоровье доходы, показатели социального самочувствия и т.д.). Панель была введена в 1984 году, и в 1990 - для Восточной Германии. Общая выборка составляет порядка 20 тысяч человек для последних лет, для Восточной Германии – примерно 3,5-4,5 тысяч человек.

Данные позволяют не только выделить и оценить все три выбранных выше показателя нестабильности занятости, но и проследить их динамику.

Основные зависимые переменные:

  1. стаж на рабочем месте - с помощью вопроса о дате принятия на текущую работу на данном предприятии, будет посчитан специфический стаж.

  2. непостоянная занятость: для GSOEP – это временная занятость, которая выделяется с помощью вопроса о типе занятости, для РМЭЗ – это случайная занятость, которая выделяется с помощью ответов респондентов на вопрос анкеты о наличии у них приработков или оказании временных услуг (к сожалению, в РМЭЗ нет вопроса о типе контракта).

  3. индекс субъективной оценки нестабильности занятости - здесь использовались вопросы об уверенности в положительном результате поиска работы в случае увольнения с текучего рабочего места и о степени беспокойства по поводу возможности обеспечить себя в ближайшем будущем.

Методы анализа

Детерминанты нестабильности занятости.

  1. Для оценки факторов, определяющих длительность специфического стажа, будет использован регрессионный анализ (МНК-регрессия), где в качестве зависимой переменной будет выступать количественная переменная – количество лет, отработанное на данном рабочем месте.

  2. Для определения вероятности временной/случайной занятости будет оценена эконометрическая модель probit регрессии, где в качестве зависимой переменной взята дамми переменная непостоянной/постоянной занятости (1 – временно/случайно занятый, 0 – постоянно занятый).

  3. Для оценки детерминантов субъективной оценки нестабильности занятости использовалась регрессия МНК, где в качестве зависимой переменной использовался количественный индекс субъективной оценки нестабильности занятости.

В качестве контрольных переменных во всех трех уравнениях, был выбран ряд часто используемых переменных (как в российских, так и в зарубежных исследованиях): пол, возраст, образование, семейное положение, количество детей, количество человек в семье, место поселения (город/село), наличие пенсии, регион и учеба в момент опроса.

В качестве основных независимых, объясняющих переменных был использован следующий набор: уровень безработицы в регионе и характеристики рабочего места (отрасль, профессия, размер предприятия).

Влияние нестабильности занятости на заработную плату работников. В качестве зависимых переменных здесь выступают натуральный логарифм месячной заработной платы и натуральный логарифм почасовой ставки оплаты труда.

  1. Для оценки влияния специфического стажа на заработную плату с помощью МНК-регрессий будет оценено уравнение заработных плат Минцера, где основной тестируемой независимой переменной будет выступать стаж на данном рабочем месте. В набор контрольных переменных здесь будут входить: пол, возраст, образование, семейное положение, количество детей, количество человек в семье, место поселения (город/село), наличие пенсии, регион и учеба в момент опроса, уровень безработицы в регионе и характеристики рабочего места (отрасль, профессия, размер предприятия).

  2. Аналогичным образом будет произведен анализ влияния субъективной оценки нестабильности занятости на заработную плату, где в качестве основной проверяемой объясняющей переменной используется индекс субъективной оценки нестабильности занятости. В набор контрольных переменных здесь будут входить: пол, возраст, образование, семейное положение, количество детей, количество человек в семье, место поселения (город/село), наличие пенсии, регион и учеба в момент опроса, уровень безработицы в регионе и характеристики рабочего места (отрасль, профессия, размер предприятия).

  3. Факторы, объясняющие различия в оплате труда постоянных и непостоянных работников, будут выявлены с помощью МНК-регрессий и регрессионной модели с переключением. Здесь основной объясняющей переменной будет дамми непостоянной занятости. Стандартного уравнения Минцера с МНК-регрессией недостаточно, для того чтобы факторы имели хорошую объясняющую силу. Необходимо сделать коррекцию на смещение выборки. Для этого мы используем метод регрессии с переключением (см. Lokshin and Sajaia, 2004; Гимпельсон и Лукьянова, 2006). В набор контрольных переменных здесь будут входить: пол, возраст, образование, место поселения (город/село), наличие пенсии, регион и учеба в момент опроса, уровень безработицы в регионе и характеристики рабочего места (отрасль, профессия, размер предприятия). В качестве инструментов выступают: семейное положение, количество детей, количество человек в семье и сокращенная рабочая неделя.
^

Предварительные результаты


Автором был проведен методологический анализ анкет РМЭЗ и GSOEP, в результате которого отобраны практически идентичные (во многих случаях абсолютно схожие) вопросы, с помощью которых строятся показатели и индикаторы для эконометрических расчетов. Однако расчеты пока производились только на данных РМЭЗ.

В ходе предварительных расчетов были получены следующие первичные результаты. В 2005 году около половины всех занятых имели специфический стаж менее 3 лет, причем доля мужчин, работающих в одной и той же организации менее трех лет, составляла 55%, а женщин - соответственно 45%. Почти треть работников держится на том же рабочем месте не более двух лет. Доля временной занятости по данным Росстата постепенно увеличивалась с 1992, с 2001 года доля непостоянной занятости стала сопоставима с уровнем безработицы. По данным РМЭЗ в 2005 году уровень случайной занятости составил примерно 8% от всех занятых в России.

Одним из наиболее интересных результатов явилось то, что в России непостоянная занятость имеет скорее мужские черты лица. Причем уровень случайной занятости среди мужчин (9,6%) выше, чем уровень случайной занятости среди женщин (6,5%). Тогда как для западных стран характерна обратная картина, так непостоянная занятость ассоциируется в основном с женщинами (Employment Outlook, 2002).

Зарубежные исследования свидетельствуют о том, что временно занятые получают меньшую заработную плату. Только в некоторых странах ОЭСР оплата труда непостоянных работников законодательно определена как равная зарплате постоянных работников (Бельгия, Франция). В других же развитых странах временные работники часто страдают от значительной разницы в оплате труда (Нидерланды, Германия, Великобритания). Занятые на временной основе получают намного меньше, чем те, кто имеет стабильную занятость. В разных странах разрыв в оплате труда постоянных и непостоянных работников различен. Так, в Германии он составляет 17%, в Нидерландах - 27%, а в Испании - 47% (OECD, 2002).

Результаты моих предыдущих исследований подтверждали это утверждение, однако только в том случае, если речь шла о месячном заработке случайно занятых (Karabchuk 2006). Если же сравнивалась почасовая оплата труда, то случайно занятые имели преимущество в оплате. В ходе этого проекта мы сможем определить зависимость заработков от нестабильности занятости, представленной уже тремя индикаторами: стажем на данном рабочем месте, непостоянной занятостью и индексом субъективной оценки нестабильности занятости.

В случае подтверждения наших предварительных результатов, выводы для социальной политики будут однозначно важны. Стабильность занятости может иметь положительный эффект для работников, уже работающих по найму, однако она может означать большие издержки для безработных, т.к. оборот рабочей силы будет небольшим, длительность безработицы увеличится. Однако на рынках труда рассматриваемых стран наблюдается тенденция к сокращению стабильной занятости, идет масштабное перераспределение работников на менее защищенные рабочие места. Широкое распространение нестабильной занятости, как в России, так и в Восточной Германии свидетельствует о сильной сегментации рынков труда, что опять свидетельствует о серьезных барьерах для входа в стабильную, постоянную занятость. Какие именно социально-демографические группы оказываются наиболее подвержены рискам нестабильности, и каким образом нестабильность занятости определяет уровень оплаты труда, и предстоит узнать.


Похожие:




©fs.nashaucheba.ru НашаУчеба.РУ
При копировании материала укажите ссылку.
свазаться с администрацией