Поиск в базе сайта:
Сценарий icon

Сценарий




Скачать 135.38 Kb.
НазваниеСценарий
Дата конвертации10.04.2013
Вес135.38 Kb.
КатегорияСценарий

С.В. Кортунов

Государственный университет –
Высшая школа экономики


ПРОГНОЗ
ДЛЯ РОССИИ:
ОПТИМИСТИЧЕСКИЙ СЦЕНАРИЙ










Все среднесрочные и долгосрочные прогнозы развития России – как отечественные, так и зарубежные, – как правило, пессимистичны. Предрекается один и тот же набор «ужастиков»: демографический упадок и падение качества человеческого капитала, экономическая и технологическая деградация, закат де­мократии и возврат к тоталитарным методам управления государством и т.д. и т.п. Как следствие – откат страны в разряд третьестепенных государств мира, по существу, на периферию мирового развития с последующим ее расчленением и дележом «российского наследства» более успешными международными акторами – КНР, США, Евросоюзом, Японией и исламскими странами.

Возможный сценарий. Но не единственный. Польза от него в том, что он должен мобилизовать нацию на действия, предотвращающие его реализацию. Однако для правильного выстраивания таких действий нужны, конечно, не истерики и даже не эмоции, а трезвые и холодные оценки сложившейся военно-политической обстановки, на основе которых только и можно строить реалистичные прогнозы развития мира в целом и России в частности. Попробуем сделать такие оценки, разумеется, в самых общих чертах.

Внешние условия начала ХХI в. в целом можно характеризовать для России как относительно благоприятные. Вероятность нападения на Российскую Федерацию со стороны какой-то крупной державы или коалиции крайне мала. Практически исключена вероятность ядерного или крупномасштабного обычного военного конфликта с участием России. Войны ХХI в. являются прин­ципиально иными – информационными, геоэкономическими, а в военном плане – малоинтенсивными и избирательными, с применением высокоточного обычного оружия и информационных технологий. В мире у России нет явно выраженных врагов, потенциальных агрессоров (также как почти не осталось и «друзей»). России нет нужды экономически изматывать себя милитаризацией, бро­сая в этот молох лучшие интеллектуальные силы, финансовые и сырьевые ре­сур­сы, выбрасывая на ветер практически весь национальный доход.

Прекращение конфронтации, проходившей под знаком борьбы двух систем с ее проекцией на все стороны международной жизни, открыло новые возможности для глубокого и конструктивного сотрудничества государств на ре­гиональном и глобальном уровнях, в ООН и других международных организа­циях. И хотя в мире по-прежнему весомую роль играет военно-силовой фактор, в решении проблем международной безопасности большинство ведущих стран мира предпочитает использовать в первую очередь дипломатические ме­тоды, опираясь на нормы международного права. В этих условиях закладывается фундамент для принципиально новых отношений Российской Федерации с окружающим миром. Пока есть возможность использовать эту глобальную передышку, чтобы выйти на новую парадигму долговременного развития. Однако отпущенная ей историей стратегическая пауза завершается.

Хотя в современном мире явно обозначилась тенденция к полицентризму, в мировой политике, в том числе и под воздействием геоэкономических процессов, формируется не классический многополярный мир, а скорее многоуровневая высокоподвижная международная и межгосударственная система, в которой на первый план выдвигаются глобальные экономические проблемы, требу­ю­щие многосторонних решений и новых международных институтов. В такой системе выигрывают те государства, которые способны быстро адаптироваться к ее требованиям и стремительным изменениям, интегрироваться в нее в соответствии с новыми «правилами игры», используя свои интеллектуальные, информационные и коммуникационные возможности.

Одновременно со стороны США проявляется тенденция к закреплению своего единоличного лидерства в мире, решению вопросов экономического про­тивостояния с использованием военно-политических механизмов, односторонним действиям в кризисных ситуациях. Эта линия опасна прежде всего для самих США. Как показывает история, бремя единоличного лидерства не выдерживало еще ни одно государство. Глобализация мировой экономики уменьшает возможность использовать экономическое превосходство; ядерное доминирование уже не может быть переведено в политическое влияние; превосходство в области обычных вооружений будет все труднее использовать в политических целях, в том числе из-за относительной девальвации военной силы и уменьшения шансов на возникновение крупномасштабных конфликтов.

Стремительно меняется положение дел в Европе. Объединение Германии привело к усилению ее позиций, изменило не только геополитическую обстановку в Европе, но и создало принципиально новую геоэкономическую ситуацию в этом регионе и в мире в целом. Расширение НАТО, а также созданный в 2002 г. Совет Россия – НАТО по-новому ставит вопрос об отношениях нашей страны с альянсом. Россия по-прежнему считает курс на выборочное расширение блока ошибочным, но теперь необходимо минимизировать последствия этого шага и совместно выработать конструктивную альтернативу для создания эффективной системы европейской безопасности. Новый механизм взаимодействия Россия – НАТО может стать действительно поворотным моментом в ис­тории только в том случае, если Россия сумеет выйти на новый уровень коопе­рации с НАТО в обеспечении как собственной, так и международной безопасности и стабильности. В Европе просматривается все более активное стремление государств использовать международное сотрудничество для обеспечения нацио­нальной обороны. Наметившаяся «европеизация» альянса в целом отвечает интересам России. И хотя Россия во многих смыслах продолжает оставаться са­модостаточной страной, ей нельзя игнорировать преимущества кооперационной модели.

Все большую роль в геоэкономическом плане начинают играть страны азиатско-тихоокеанского региона, в первую очередь Китай. Экономической сверх­державой по-прежнему является Япония. Это способствует нарастанию имеющихся и появлению новых противоречий в мире, усиливает конкурентную борьбу.

В различных регионах обостряются национальные и социально-экономи­че­ские проблемы, в связи с чем возникает опасность расшатывания международной стабильности в результате региональных конфликтов, гонки вооружений на региональном уровне, распространения оружия массового поражения, терроризма, наркобизнеса и других видов преступности. Опасным вызовом региональной и международной стабильности является рост национального и религиозного экстремизма в различных районах мира.

Формирующаяся новая международная система, экономизация, информа­тизация и демократизация международных отношений создают беспрецедентные возможности для развития, но одновременно делают всю систему все в большей степени уязвимой для терроризма, применения оружия массового по­ражения, информационного оружия. Неизбежно обострение энергетической си­туации, что обостряет соперничество за энергоресурсы.

Каков в этом контексте краткосрочный, среднесрочный и долгосрочный прогнозы развития военно-политической обстановки?

В краткосрочной перспективе внешняя угроза для Российской Федерации невелика. Трудно представить, что в ближайшие годы какое-либо государство мира осуществит вооруженную агрессию против России. Хотя НАТО превратилась в доминирующую военную силу в Европе, у нас нет острых политических или экономических конфликтов со странами альянса, способных перерасти в крупномасштабную войну. В этот период Россия сохранит статус ядерной державы. Надо полагать, что полностью не будет разрушен и режим контроля над вооружениями, который в целом обеспечивает как предсказуемость военно-политической ситуации так и достаточное стратегическое предупреждение и, по существу, устраняет опасность внезапного нападения.

В целом возможность внешней военной агрессии представляет сейчас для России куда меньшую угрозу, чем внутренняя социально-политическая нестабильность, экономическая и технологическая деградация, экологические и тех­ногенные катастрофы. Следует признать, что главные угрозы жизненно важным интересам России исходят сегодня не извне, а являются следствием процессов, происходящих внутри государства и на территории бывших республик Советского Союза.

Исходя из этого, приоритеты задач национальной безопасности России следует расставить следующим образом. На первом месте находятся внутри­по­литические и социальные задачи – защита прав и свобод личности, построение основ гражданского общества и эффективного государства. На втором – обеспечение инновационной модели экономического развития, мировой конкурентоспособности, повышение благосостояния граждан. Наконец, на третьем месте находится необходимость защиты всех этих завоеваний от угроз извне, т.е. сдерживание внешней агрессии и обеспечение жизненно важных интересов за пределами национальной территории.

В среднесрочной перспективе (5–10 лет) угроза может возрасти прежде всего на юге. В условиях, когда исламский экстремизм в мире нарастает, Россия оказывается перед лицом агрессивных режимов Ближнего и Среднего Востока. Если не удастся дипломатическими средствами предотвратить конфронтацию с исламским миром, возможно развитие противоречий с некоторыми мусульманскими странами, стремящимися добиться господства в широком географическом регионе – от Боснии до Таджикистана. При худшем варианте развития событий Россия может столкнуться здесь даже с несколькими войнами масштаба афганской на своей территории или на территории СНГ.

Что касается Запада и Востока, то здесь нельзя исключать ухудшение ситуации, но прямая военная угроза маловероятна. Правда, если за это время не будет создан механизм реального партнерства между Россией и НАТО, альянс останется замкнутым военным блоком и не будет трансформирован в миротворческую организацию с участием России, а военная инфраструктура НАТО вплотную придвинется к нашим границам, то положение может существенно осложниться, не исключая возобновления противостояния между Россией и Западом. Кроме того следует отдавать себе отчет в том, что уже в среднесрочной перспективе роль ядерного оружия в обеспечении национальной безопасности будет неуклонно падать, а Соединенные Штаты в этот период выйдут на создание и оснащение своих вооруженных сил оружием «шестого поколения» (новейшим высокоточным обычным оружием с мощной информационной составляющей), с помощью которого они смогут решать любые военные задачи практически бесконтактным способом. Россия вряд ли сможет конкурировать в этом с США. Нельзя исключать развертывания США в течение 10 лет не только тактических систем ПРО, способных решать задачи борьбы с некоторыми (но не всеми) стратегическими силами России, но и элементов территориальной системы ПРО.

В среднесрочной перспективе не исключено возникновение серьезных противоречий между Китаем и российскими союзниками в регионе (Казахстан, Киргизия, Таджикистан), а также между Китаем и важной для России нейт­ральной Монголией. Хотя в настоящее время нет оснований прогнозировать какие-либо агрессивные намерения со стороны Китая, ряд объективных факторов не позволяет полностью сбросить со счетов возможность серьезных противоречий между Китаем и Россией, способных создать проблемы безопасности и для российской территории (Забайкалье и Приморье).

Наиболее сложно дать долгосрочный прогноз. Если не удастся создать региональной системы безопасности в Европе и АТР, укрепить механизмы обеспечения глобальной безопасности под эгидой модернизированной ООН, то нельзя исключать возобновления типичных для полицентричной системы международных отношений острого соперничества между новыми центрами силы, их попыток установить господство над регионами, имеющими жизненно важное значение для России и даже над некоторыми районами самой Российской Федерации. В этих условиях, при отсутствии взвешенной и долгосрочной геоэкономической стратегии, основанной на новейших внешнеполитических и внешне­экономических технологиях, России грозит вытеснение на периферию мирового экономического развития.

Наибольшую потенциальную угрозу для нового российского государст­ва – особенно после событий в Чечне – представляет формирование недружественного, а порой и агрессивного к нему отношения со стороны целого ряда государств по периметру границ России, возможное втягивание ее в локальные и региональные вооруженные конфликты различного масштаба. Речь, в первую очередь, идет о регионах, граничащих с бывшими среднеазиатскими республиками и Закавказьем.

Для сохранения целостности России и обеспечения оптимальных условий политических и экономических реформ наибольшую опасность представляет риск отделения некоторых регионов, в частности Дальнего Востока, Калининграда и Карелии, от России и создание вокруг нее подобия санитарного кордона, который будет все дальше нас отодвигать от наиболее развитых и экономически перспективных партнеров в Азии – Японии, Южной Кореи, Китая, Филиппин, Малайзии, Тайваня, а в Европе – Финляндии.

Особую тревогу в этом отношении вызывает продолжающаяся депопуляция Сибири и Дальнего Востока. Этот процесс не сопровождается целенаправленной государственной политикой по привлечению сюда инвестиций и людей на новой основе. Эти регионы – стратегический резерв развития России – могут превратиться в зону геоэкономической, а затем и геостратегической уязвимости. Вместо источника роста России, Европы, азиатских государств, эта территория может превратиться в источник нестабильности и объект соперничества великих держав.

С этим связана еще одна проблема: явное желание Запада ослабить Россию как конкурента на мировом рынке. Это видно на примере высоких технологий, уже не говоря о торговле оружием. Все обещания помощи России немедленно заменяются жесткими декларациями как только дело доходит до пере­распределения сфер влияния на мировом рынке. И хотя интеграция России в мировое экономическое пространство, контролируемое Западом, неизбежно, может оказаться так, что она произойдет далеко не на равноправной основе, а в международных экономических организациях Россию будут по-прежнему держать «в передней».

Наконец, есть риск (хотя и кажущийся сегодня маловероятным) реализации сценария, который уже пытались осуществить в 1917 г. – расчленения всего постсоветского пространства на сферы влияния Японии, Китая, Германии, Турции, США и других крупных государств. Если это произойдет, Россия будет сброшена в геополитическое небытие. Ее просто растащат «по кускам» другие центры силы.

Конечно, это наихудший сценарий из возможных. И есть все предпосылки к тому, чтобы его избежать. Если, конечно, не лежать на печи, а активно действовать. Ведь следует признать бесспорную истину: в истории России никогда международная обстановка не была столь благоприятна для относительно спокойного внутреннего развития, как в начале ХХI в. Отсутствие широкомасштабных внешних угроз, ставивших и в ХХ, и в ХIХ, и в XVII, и в XII вв. под вопрос само национальное выживание России и русского суперэтноса, возможно, впервые позволяет стране сосредоточиться на проблемах внутренней политики. России, которая формирует свою национальную идентичность ХХI в., не пристало, как великой державе, суетиться и впадать в панику по поводу естественных процессов, происходящих в Европе, а тем более по поводу заведомо обреченных на провал мессианских притязаний единственной пока оставшейся в мире сверхдержавы. Используя в целом благоприятную международную ситу­а­цию для решения своих внутренних проблем, экономя свои силы, занимая в ряде случаев выжидательную позицию, российские политики должны на данном этапе следовать словам Отто фон Бисмарка: «Политик ничего не может сделать сам. Он должен только ждать и вслушиваться – до тех пор, пока сквозь шум событий не услышит шаги Бога, чтобы затем, бросившись вперед, ухватиться за край его мантии». Вместе с тем Россия должна спокойно и твердо заявлять и отстаивать национальные интересы, участвуя, по возможности, в европейских и международных делах.

С другой стороны, следует отдавать себе отчет и в том, что никогда в истории России ее ресурсы не были столь ограниченными для осуществления не только внутреннего развития, но и проведения политики внешней. Это двойственное положение и определяет на данном этапе внешнюю политику России, в том числе по таким вопросам, как расширение НАТО, югоурегулирование, Договор по ПРО, наконец, иракский кризис. С учетом безусловной приоритетности решения внутренних проблем устойчивого и демократического развития и ограниченности ресурсов, Россия не может позволить вовлечь себя в чужие войны и авантюры. Ей необходимо беречь силы и экономить ресурсы. В этом контексте внешняя политика России не может быть не только агрессивной, но даже слишком амбициозной. Ее внешнеполитическую стратегию, которая отвечала бы национальным интересам страны, вероятно, следовало бы назвать «стратегией избирательной вовлеченности».

Впрочем, слишком сожалеть об этом не стоит. Примеры послевоенного развития Японии и Германии показывают, что статус (де-факто) великих держав возможно удерживать при значительном ограничении внешнеполитических претензий. Правда, в Европе был план Маршалла, а в Японии – некий его системный аналог. Но ведь Россия зато не проиграла мировой войны, как Германия и Япония, и ее юридический статус великой державы, подкрепленный к тому же статусом державы ядерной, никто не оспаривает.

Отечественная история в этом отношении также весьма поучительна. Возь­мем хотя бы последние четыре столетия. После окончания Смуты, во время Деулинского перемирия с Польшей в 1619 г. Россия была не просто слаба, она была дотла разорена и физически обескровлена. До конца XVII столетия, т.е. примерно 80 лет, Россия старалась не ввязываться в крупные затяжные войны со своими основными и наиболее сильными противниками (хотя и воевала с крымскими татарами, турками, подавляла внутренние бунты, в том числе С. Разина и т.д.). Однако за это же время благодаря достаточно умелой внешней политике и инициативе она присоединила левобережную Украину и Киев, а также Сибирь вплоть до Тихого океана и Китая, практически не воюя. Именно тогда, уклоняясь от крупных внешних конфликтов, не проводя агрессивной политики, страна увеличилась больше чем когда-либо еще в своей истории. За восемь десятилетий военно-политического «прозябания» некогда разоренная Россия накопила такой потенциал, в том числе и экономический, что потом непрерывно воевала двадцать один год (по меркам эпохи способность вести ус­пешные войны была показателем государственного могущества) и нанесла та­кое поражение одной из мощнейших держав Европы (Швеции), от которого та уже никогда не смогла оправиться.

После смерти Петра I вплоть до Семилетней войны почти разоренное государство вновь минимизировало свои внешнеполитические амбиции, особенно на самом опасном направлении – в Европе. Казалось, что она вообще не вела самостоятельной внешней политики, а действовала лишь как чей-то союзник. Однако и этот период мира и как будто даже некоторого унижения России обернулся в итоге накоплением сил для последовавших вскоре внешнеполитических побед и триумфов Екатерины II, когда была воссоединена почти вся Западная Русь, нанесено сокрушительное поражение Турции, и «Российская го­сударственная территория почти достигла, – по словам В. Ключевского, – своих естественных границ как на Юге, так и на Западе». Из 50 губерний, на которые была разделена Россия, 11 были приобретены в царствование Екатерины. Если в начале этого царствования российское население составляло не более 20 млн. человек, то к его концу – не менее 34 млн. (т.е. увеличилось на три четверти). При этом сумма государственных доходов увеличилась более чем в 4(!) раза. Россия прочно встроилась в мировую (тогда это была европейская) политику в качестве одной из самых влиятельных держав. Граф Безбородко поучал молодых дипломатов России: «Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела».

После поражения в Крымской войне в 1856 г. (которую некоторые историки считают Первой мировой войной) Россия вновь ограничила свои внешнеполитические претензии и геополитические аппетиты. Двадцать лет она, по словам А.М. Горчакова, «не сердилась, а сосредоточивалась», т.е. занималась по преимуществу внутренними делами, накапливая силы. В это время у Российской империи не было союзников. Но уже в момент подписания унизительного для России мирного договора в Париже в 1856 г. русский дипломат граф Орлов сказал: «Да, господа, мы потерпели поражение. И мы уходим с Балкан. Но вы не беспокойтесь, мы вернемся».

И прошло всего 13 лет, Франция потерпела поражение, и Россия вернулась на Балканы и на Черное море. И никто, даже «единственная сверхдержава» тогда, Великобритания, проводившая антирусскую, даже русофобскую политику, ничего не смогла сделать.

Т


аким образом, периоды относительной внешнеполитической пассивности далеко не всегда являются абсолютным злом. И сегодня об этом стоит задуматься некоторым российским «державникам», которые – кто искренне, кто и в личных популистских целях – разыгрывают карту «великодержавности», не утруждая себя просчетом имеющихся у страны ресурсов. Следование их рекомендациям может привести страну к национальной катастрофе, что уже не раз происходило в отечественной истории, в том числе дважды – в близком нам ХХ в. Напротив, сосредоточенность на внутренних делах, накопление сил, актуализация ресурсов, динамичное экономическое развитие страны в ближайшие годы (а может быть, если позволит международная обстановка, и десятилетия) – является залогом ее грядущих, в том числе и внешнеполитических, триумфов.




Похожие:




©fs.nashaucheba.ru НашаУчеба.РУ
При копировании материала укажите ссылку.
свазаться с администрацией