Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов icon

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов

Реклама:



Скачать 120.96 Kb.
НазваниеФормирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов
Дата конвертации06.04.2013
Размер120.96 Kb.
ТипДокументы
источник

Г.Б. Козырева

Институт экономики
Карельского научного
центра РАН


ФОРМИРОВАНИЕ
СОЦИАЛЬНЫХ
ИНСТИТУТОВ
УСТОЙЧИВОГО
РАЗВИТИЯ
ПРИГРАНИЧНЫХ
ЛЕСОСЫРЬЕВЫХ
РЕГИОНОВ










В настоящее время назрела необходимость переосмысления процессов, связанных с изучением социально-экономических последствий лесной политики, эффективность которой отражается через состояние и перспективы устойчивого развития приграничных лесосырьевых территорий России. В развитых странах (таких как Финляндия, Швеция, США, где леса находятся в частной собственности) институты, регулирующие сферу лесного хозяйства, формируют условия для того, чтобы население, проживающее на лесосырьевых территориях, имело не только достойный уровень жизни, но и возможность участвовать в принятии решений, связанных с развитием лесопользования в местах своего жизнеобитания. Россия пока не имеет таких институтов.

Несмотря на попытки изменить правила игры в сфере лесного хозяйства, лесная экономика России остается деградирующим сектором. По данным ФСГС РФ, более 60% предприятий в ЛПК работают убыточно, за последние 15 лет доля России в мировой торговле лесной продукцией сократилась с 18 до 2%. Кроме того, обострился вопрос качества жизни населения, проживающего на лесосырьевых территориях – лесные поселки стали непригодными для жизни людей. При этом России принадлежит 23% запасов мировых лесов [Парламентская газета, 2006].

Актуализируется поиск новых моделей, ориентированных на расширение возможностей системы лесного хозяйства, повышение ее мобильности. Концепция устойчивого развития как нельзя лучше дает основу для реализации управленческих стратегий, согласующих экономические выгоды, экологическую без­опасность и социальный интерес. Данная концепция нашла прикладное отражение в модели устойчивого лесоуправления, которая включает: экономическую ответственность, ориентированную на сохранение конкурентоспособности лесного предприятия и повышение ценности для акционеров; экологическую ответственность, предполагающую соблюдение природоохранных принципов ведения лесного бизнеса; социальную ответственность, которая рассматривается через права человека (особенно трудовые); этичное по отношению к социуму ведение бизнеса и общественную вовлеченность [Шутов, 1998].

В сложившихся институциональных условиях функционирования системы лесного хозяйства в России существуют, по крайней мере, два варианта формирования компенсаторных механизмов его устойчивого развития: 1) перераспределение лесной ренты в пользу местных сообществ – через бюджетную и налоговую систему; 2) лесная сертификация, позволяющая формировать условия для активной социально-экономической политики со стороны лесного бизнеса в местах присутствия, включая вопросы занятости и переобучения местного населения.

История вопроса формирования компенсаторных механизмов посредством перераспределения природной ренты восходит к работам Д. Риккардо. Среди современных российских исследователей известны имена В.И. Данилова-Да­нильяна, Н.М. Большакова и др. [Большаков, 2000; Данилов-Данильян, 2004]. На протяжении почти 10 лет продолжается дискуссия среди ученых и профессионалов, как использовать природную, в частности лесную, ренту по прямому назначению – на повышение социально-экономической эффективности лесного хозяйства и повышение благосостояния местных сообществ. К сожалению, эта дискуссия не выработала конкретных практических решений.

Как нам представляется, одним из реальных для условий России компенсаторных механизмов устойчивого развития лесосырьевых территорий является лесная сертификация, благодаря которой западные страны добиваются успехов в установлении баланса между целями государства, бизнеса и социума. Смысл сертификации как инструмента торговой политики состоит в изменении экологических и социальных аспектов ведения лесного хозяйства. Лесной сертификат свидетельствует о том, что продукция заготовлена без ущерба природе и социуму. Такая система заложена в основу лесного хозяйства Скандинавских стран и позволяет кардинально увеличить конкурентоспособность лесопродукции, на что работает открытость информации об условиях выращивания и заготовки древесины для покупателя лесопродукции. Местные сообщества и местный бизнес, при этом, получают дополнительные эффекты от перераспределения социально-экономических благ в их пользу.

Независимая лесная сертификация предоставляет существенные преимущества, которые являются гарантией устойчивого развития лесного бизнеса, га­рантией долгосрочных контрактов с солидными партнерами, а также гарантией для местного населения соблюдения его прав на труд, достойную зарплату и социальную поддержку. По сути, лесной сертификат является компенсаторным механизмом возврата местному населению доли человеческого капитала, вложенного им в формирование национального богатства страны в прошлые годы. По принципу Колдора – Хикса [Хикс, 1999], при получении дополнительных общественных благ социальные группы, оказавшиеся в выигрыше, автоматически компенсируют потери другим социальным группам. Здесь заложена основа для социально ответственного поведения бизнеса.

Идеология социальной ответственности комплементарна концепции устой­чивого развития и позволяет выстраивать такие отношения между бизнесом и обществом, которые основаны на возвращении бизнесом доли ренты от использования природных ресурсов обществу через свою социальную политику. Этот механизм неявно заложен в лесную сертификацию, и его можно рассматривать как адаптацию принципа обязательной компенсации Калдора – Хикса применительно к системе лесопользования.

Возможности приграничных лесосырьевых регионов выстраивать качественно новые модели устойчивого развития исследовались в рамках ряда научных проектов РФФИ, РГНФ и ФЦП Интеграция, реализованных на территории Республики Карелия в 1997–2008 гг. [Морозова, 2005, 2008; Козырева, 2004, 2008]. Наличие социальной составляющей в бизнес-стратегиях региона исследовалось через анализ практик ведения лесного бизнеса на локальных территориях, куда включены вопросы занятости, уровня жизни, техники безопасности, соблюдения прав работников, социальной роли в местном сообществе.

Индикатором «социальности» бизнес-стратегий лесных предприятий Республики Карелия можно считать состояние лесных поселков. В советский период леспромхозы отвечали за состояние лесных поселков через систему сложившихся формальных и неформальных институтов. Разрушение институциональной системы с началом рыночных реформ лишило поселки основ жизнеобеспечения – жители потеряли гарантии на труд, тепло и водоснабжение. На сегодня лесные поселки стали анклавами социального неблагополучия. При этом нельзя возлагать всю ответственность за сложившуюся ситуацию только на лесной бизнес. Нужно учитывать переплетение множества факторов, связанных и с не­адекватностью государственной политики, и с общим «обвалом» экономики, и с неготовностью общества к столь радикальным переменам всей институциональной системы.

Практически не решаемые проблемы лесных поселков требуют поиска инновационных социальных институтов. Таким институтом может стать лесная сертификация, которая применительно к лесным поселкам имеет двойной социальный эффект. С одной стороны, она ориентирует бизнес на экономически, экологически и социально ответственное поведение, с другой – требует от региональной власти включения в лесную политику новых приоритетов, связанных с продвижением процесса лесного сертифицирования.

В ходе исследований лесных поселков Карелии были сопоставлены социальные позиции лесного бизнеса при соблюдении критериев лесной сертификации и оценены шансы прохождения на мировые рынки лесопродукции в условиях ужесточения требований. В качестве образца использован FSC-стандарт, как наиболее популярный и распространенный на территории России.

Одним из ключевых критериев социальной ответственности является занятость местного населения, что нашло отражение в четвертом принципе FSC-стандарта, который устанавливает: местному населению, живущему в пределах или вблизи территорий, включенных в лесохозяйственную деятельность, должна быть предоставлена возможность получения работы, обучения и других услуг. В стандарте предлагаются следующие индикаторы, свидетельствующие о выполнении данного критерия: 1) предприятие проводит активную политику по найму работников из местного населения; 2) предприятие проводит политику профессиональной подготовки новых кадров из местного населения [Чучуров, 2002].

Анализ позволил оценить степень соответствия проводимой политики занятости данным индикаторам. Политика найма работников из местного населения на лесных предприятиях не может быть оценена как активная. Спрос на специалистов лесных специальностей высокой квалификации не удовлетворяется имеющимся предложением по качественной составляющей – костяк местных кадров не вписывается в новые технологии, а у молодых не достает мобильности для повышения своей квалификации. Работодатели предпочитают подготовленных неместных специалистов без затрат средств на подготовку и переподготовку.

Наблюдающийся высокий спрос на неквалифицированный труд также явно превышает предложение, что связано как с сезонным характером самого труда, так и деградацией потенциальных работников. Таким образом, при существующих институциональных и социально-экономических условиях лесной бизнес Республики Карелия практически не выполняет требований социальной составляющей стандарта FSC лесной сертификации по критерию 4, индикатору 1 и 2 [Козырева, 2006].

Сегодня наиболее острым является вопрос внедрения новых скандинавских технологий в практику лесозаготовок. На западе этот процесс происходил в течение нескольких десятилетий. Высвобождение рабочих мест контролировалось и компенсировалось государством. Российская власть не включилась в снятие негативных социальных последствий от внедрения новых технологий, и поэтому в ближайшие 5–10 лет лесную отрасль ждет очередное массовое высвобождение работающих. Данные проблемы ставят лесной бизнес в позицию выбора:

  • внедрять новые технологии и взять на себя социальную ответственность в убыток;

  • внедрять новые технологии без всякой социальной ответственности;

  • сохранить на неопределенное время старые технологии и медленно «умирать», не имея при этом возможности быть социально ответственным.

Результаты исследования зафиксировали следующую структуру социально ответственного поведения лесных предприятий Карелии:

  • активная социальная деятельность – менее 5%;

  • посильное, ограниченное экономическими проблемами участие в жизни местного сообщества – 70%;

  • социальная индифферентность – около 25%.

Полученные результаты показывают, насколько сужен круг предприятий Карелии, находящихся в контексте социальной ответственности. Институциональные условия для функционирования в настоящее время сформированы фор­матом лесного законодательства, и те противоречия, которые во многом усложняют работу лесных предприятий, не только не снимаются перманентной лесной реформой, а наоборот, еще усугубляются. В такой ситуации лесной бизнес попадает в ножницы. С одной стороны, социальная ответственность – это стимул для выхода на рынки, что хорошо понимают менеджеры. С другой стороны – для того чтобы соответствовать всем критериям социальной ответственности, бизнес должен взять на себя практически непосильную социальную нагрузку. Это, в свою очередь, представляет угрозу в ближайшей перспективе для карельского лесного бизнеса потери потенциальных западных рынков лесопродукции.

В настоящее время идеи устойчивости проникли в институциональную среду России. Успешные лесные компании включились в процесс лесного сертифицирования. Вместе с тем ослабленный лесной бизнес не сможет полноценно включиться в него без мощной государственной и общественной поддержки. Хотя на сегодня существуют достаточно удачные примеры реализации института лесной сертификации для условий лесосырьевых регионов России при участии общественных организаций и региональной власти. В качестве наиболее удачных можно назвать проект «Псковский модельный лес» и проект «Модельный лес “Серебряная тайга”». Модельный лес как инновационная форма лесопользования аккумулирует в себе лучшие образцы ведения лесного хозяйства и априори должен реализовывать наиболее эффективные механизмы лесоуправления. Модельный лес охватывает все сферы развития жизнедеятельности лесных поселков: развитие использования продуктов леса, туризма, образования, здравоохранения, традиций и ремесел, обеспечение занятости местного населения и т.д. То есть проект несет активную социальную миссию [Паутов и др., 2007].

В настоящее время на территории Республики Карелия реализуется пилотный проект «Модельный лес Сегозерье», инициированный крупным лесным бизнесом. Возглавляют проект представители Санкт-Петербургской независимой социологической школы [Тысячнюк, 2004]. Цели проекта – информирование граждан о лесной сертификации, расширение их правового поля в отношении лесоуправления. Дальнейшее развитие проекта предполагает разработку методики мониторинга воздействия лесохозяйственной деятельности на местные сообщества (эффект присутствия предприятия: рабочие места, переход на новую технику); воздействие лесохозяйственной деятельности на сообщество (дороги, пыль, состояние ягодников). Можно было предполагать, что этот проект станет одной из площадок формирования инновационных подходов лесоуп­равления, включая социальную ответственность бизнеса. Хотя в ситуации кри­зиса крупный бизнес г. Сегежи пошел на откат в социальной политике.

В последнее время в мировой практике наметился процесс включения международных компаний в распространение и адаптацию идей устойчивости в систему российского лесоуправления. В этой связи показательны результаты Тихвинского проекта «Из России с прозрачностью: устойчивость в цепи поставок леса», инициированного финским концерном «Stora Enso» и реализованного на территории северо-запада России в 2005–2006 гг. [Kozyreva, 2006]. В цели и задачи проекта входили: анализ и передача принятых в компаниях подходов, политики, системы управления и отчетности в области социальной ответственности. Западные партнеры проекта стремились показать, как ценности социальной ответственности могут быть наилучшим образом интегрированы в цепь поставок леса и самым эффективным способом доведены до сведения заинтересованной аудитории – местного населения, бизнеса и местной власти.

Проект является первой попыткой на уровне России проследить этапы заготовки и реализации лесопродукции и оценить соответствие реальных лесохозяйственных практик сформированным международным требованиям устойчивого лесоуправления. К окончанию проекта одна из лесных компаний со стороны Карелии сумела сформулировать новые социальные цели. Такие модели являются реально действующим инструментом совершенствования системы управления, позволяющим вести открытый честный бизнес, формировать «хорошую практику ведения бизнеса» российскими компаниями в контексте устойчивого лесного хозяйства.

В современных институциональных условиях для такого региона, как Республика Карелия, успешная лесная политика предполагает использование всего арсенала средств, получивших апробацию на мировом, российском и региональном уровнях. Для успешной адаптации Национальной системы лесной сертификации и предотвращения в ближайшем будущем проблем, связанных с реализацией лесопродукции карельских лесных предприятий на мировых рынках, требуется разработка Регионального стандарта лесной сертификации.

Региональная власть при этом получит действенный механизм влияния на лесной бизнес, повышение имиджа Карелии на западных рынках, повышение эффективности и прозрачности лесоуправления, увеличение ВРП, повышение эффективности политики занятости в лесных поселках. Лесные предприятия повысят свой имидж, уровень корпоративной культуры и социальной ответственности, конкурентоспособность на западных рынках, прибыльность. Региональное сообщество также будет иметь свои плюсы от улучшения социальной ситуации в лесных поселках, расширения возможностей участия различных социальных групп в лесоуправлении, развития гражданских институтов, повышения доступности и прозрачности информации в системе лесоуправления.

Лесная сертификация – идея мирового сообщества. На сегодня она прошла успешную апробацию. Приграничные лесосырьевые регионы России наиболее других заинтересованы в ее продвижении, так как благодаря данному социальному институту возможно выстраивание качественно новых стратегий, нацеленных в первую очередь на поддержку местных сообществ и местного бизнеса.


Литература


Большаков Н.М. Методологические основы формирования рентных платежей в лесопользовании / Научно-технический прогресс в лесном комплексе: матер. междунар. конф. Сыктывкар: СЛИ, 2000. С. 7–10.

Данилов-Данильян В.И. Природная рента и управление использованием природных ресурсов // Экономика и математические методы. 2004. № 3.

Козырева Г.Б. Социально-экономические последствия лесной политики современной России. М.: МОНФ, 2007.

Козырева Г.Б. Проблемы формирования социальных моделей устойчивого лесоуправления // Народонаселение. 2006. № 3. С. 78–91.

Морозова Т.В. Сельские сообщества России в период рыночной трансформации. Петрозаводск: Изд-во КарНЦ РАН, 2005.

Парламентская газета. 2006. 24 мая. (http:// www.er- duma.ru/pubs/)

Паутов Ю.А., Засухин Д П., Клочихин А Н. FSC-сертификация в России: практические решения. Сыктывкар, 2007.

Проект РГНФ 2003–2005 гг. «Социальное партнерство как инновационный механизм формирования социально-ориентированной политики занятости региона» № 03-0200385а.

Проект РФФИ 2002–2004 гг. «Проблемы формирования институтов рынка в условиях переходной экономики» № 02-06-80482.

Проект РФФИ 2006–2008 гг. «Проблемы формирования института собственности в условиях переходной экономики» № 06-06-80413а.

Проект РФФИ 2008 г. «Организация и проведение экспедиционного экономико-социологического обследования процессов формирования института собственности в условиях лесной реформы» № 08-06-80413а.

Проект РГНФ 2007–2009 гг. «Карельская модель трансграничного сотрудничества» №07-02-009а.

Тысячнюк М., Кулясова А., Пчелкина С. Влияние лесной сертификации на социальные процессы в местных сообществах Северо-Запада России // Журнал исследований социальной политики. 2004. № 3(46).

Хикс Д.Р. Четыре излишка потребителя // Вехи экономической мысли / сост. и общ. ред. В.М. Гальперина. СПб., 1999. С. 190–207.

Чучуров В. Различные системы сертификации: правильный выбор. (http:/drevesina/com//materials/htp/)

Шутов И.В. Устойчивое лесоуправление и критерии его оценки в период перехода к рыночной экономике: Сборник научных трудов. СПб.: НИИЛХ, 1998. С. 7–39.

K


ozyreva G. Critica Revie / From Russia with Transparency. Sustainability and Transparency of a Wood Supply Chain: The Tikhvin-Chalna Project Report. Helsinky, 2006.




Добавить документ в свой блог или на сайт


Реклама:

Похожие:

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов iconФормирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов Козырева Г. Б. Институт экономики Карнц ран
В-третьих, ужесточаются требования мирового рынка – механизмы лесной сертификации становятся каналом успешного прохождения лесной...

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов iconУстойчивое развитие
России и ее регионов на путь устойчивого развития, освоение и использование методологии устойчивого развития для успешного решения...

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов iconУстойчивое развитие
России и ее регионов на путь устойчивого развития, освоение и использование методологии устойчивого развития для успешного решения...

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов iconУстойчивое развитие
России и ее регионов на путь устойчивого развития, освоение и использование методологии устойчивого развития для успешного решения...

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов iconТеоретические основы психолого-педагогического сопровождения развития родительской компетентности в условиях оу
Ючительную роль семьи в решении задач воспитания. Успешное решение задач воспитания возможно только при объединении усилий семьи...

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов iconРесурс публичной политики как важный фактор устойчивого развития территорий и позитивной консолидации местного сообщества
От организации публичной сферы и развитости ее ключевых институтов и механизмов в значительной мере зависит характер публичной политики....

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов iconРесурс публичной политики как важный фактор устойчивого развития территорий и позитивной консолидации местного сообщества
От организации публичной сферы и развитости ее ключевых институтов и механизмов в значительной мере зависит характер публичной политики....

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов iconРеструктуризация экономики ресурсодобывающих регионов российского Севера, как необходимое условие устойчивого территориального развития

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов iconРеструктуризация экономики ресурсодобывающих регионов российского Севера, как необходимое условие устойчивого территориального развития

Формирование социальных институтов устойчивого развития приграничных лесосырьевых регионов icon«Прозрачность социальных институтов как социокультурная норма и как ценность в условиях российской трансформации»
В последнее время все большее внимание уделяется такой традиционной демократической ценности как прозрачность (транспарентность)....

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©fs.nashaucheba.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы