Поиск в базе сайта:
С. В. Кортунов, гу-вшэ внешнеполитические интересы России: глобальное измерение1 icon

С. В. Кортунов, гу-вшэ внешнеполитические интересы России: глобальное измерение1




Скачать 98.25 Kb.
НазваниеС. В. Кортунов, гу-вшэ внешнеполитические интересы России: глобальное измерение1
Дата конвертации05.04.2013
Вес98.25 Kb.
КатегорияТексты


С.В. Кортунов , ГУ-ВШЭ

Внешнеполитические интересы России: глобальное измерение1

Имеют ли внешнеполитические интересы России глобальное измерение? Вопрос этот сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

Для начала следует разобраться в методологии и терминах.

Что такое держава с глобальными внешнеполитическими интересами?

Самый простой ответ на этот вопрос следующий: это государство, которое участвует в решении глобальный проблем. Если принять за основу такое определение, то Россия, несомненно, входит в эту категорию стран. Она – постоянный член Совета Безопасности ООН и по этому признаку, наряду с другими государствами-постоянными членами СБ, несет по Уставу ООН ответственность за международную, т.е. глобальную безопасность. Эту же ответственность она несет и по другому признаку – по своему ядерному статусу. Россия является глобальным игроком в решении таких проблем международной безопасности как урегулирование региональных конфликтов, контроль над вооружениями, нераспространение ОМУ и средств его доставки, торговля обычными вооружениями, мировая энергетика, экологическая безопасности, противодействие транснациональному терроризму и другим новым вызовам и угрозам глобального характера.

Но здесь не все так просто. Что значит глобальные внешнеполитические интересы? Ведь они возникают не сами по себе. Должны сложиться некоторые исторические обстоятельства, которые будут их генерировать.

Глобальные интересы – это интересы общепланетарного масштаба. Когда они появляются? Когда государство выдвигает исторический проект общепланетарного (или, если хотите, космического) масштаба. Но этого мало. Еще и тогда, когда оно располагает адекватными идеальными и материальными ресурсами для его реализации. А еще когда оно способно эти ресурсы мобилизовать.

Но и этого мало. Еще и тогда, когда оно создает привлекательную модель развития, которой готовы следовать многие. Одним словом, когда оно идет в ногу с историей.

Носителем глобального исторического проекта не было ни одно из существовавших национальных государств. И ни одна из известных империй. Великий Рим по нынешним меркам был державой региональной. Византия также решала локальную задачу: защищала восточнохристианскую цивилизацию. После падения Константинополя под ударами турок в 1454 году эту миссию взяла на себя Россия. Идеологема «Москва – Третий Рим, а четвертому не бывать» не имела, таким образом, как ошибочно полагают некоторые наши державники, глобального измерения. И когда в пике могущества Российской империи граф Безбородко поучал молодых дипломатов: «Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе выпалить не смела», он мыслил национальную внешнюю политику исключительно в европейском контексте. Еще меньше оснований претендовать на общепланетарный исторический проект имелось у Священной Римской империи германской нации, Британской или Испанской империй.

Строго говоря, единственный пример такого рода в истории – это коммунистическая Россия, которая была затем преобразована большевиками в СССР. Они и выдвинули на авансцену всемирной истории проект общепланетарного, даже космического масштаба (поскольку он был анропоцентричным и богоборческим). И у СССР сразу же появились глобальные внешнеполитические интересы. Необходимые ресурсы были мобилизованы тираническим путем. Была создана и достаточно привлекательная модель развития. Внешнеполитические интересы СССР носили глобальный характер вплоть до его распада.

Могут возразить: у США еще раньше появился свой глобальный исторический проект. Для подкрепления этого тезиса обычно ссылаются на губернатора штата Массачуссеттс Джона Уинтропа, который в 1630 году призвал соотечественников создать в США «город на холме», своего рода идеальную модель развития, маяк для человечества. А если это сделать не удастся, подчеркивал губернатор, «то путь проклятье упадет на наши головы».

Однако такое пожелание можно отнести лишь к разряду национальный исторических мифов, который не имел никакого отношения к реальности. Ведь в 1630 году никаких Соединенных Штатов Америки, собственно говоря, не было. В то время шли ожесточенные войны индейцев с английскими и французскими колонистами. Лишь через полтораста столетия, в 1775-1783 гг. в этом весьма и весьма аморфном государственном образовании, находящемся во внешнем управлении европейских держав, прошла война за независимость, а еще через сто лет, в 1861-1865 гг., - гражданская война. Лишь в 1865 г. в США было отменено рабство, что никак не могло делать их до этого «городом на холме». Что же касается геополитических притязаний Вашингтона, то они вышли за пределы американского континента лишь в 1917 г., в самом конце Первой мировой войны, когда Вудро Вильсон объявил войну уже де-факто проигравшей Германии. Кстати США уже в межвоенный период так и не вступили в общеевропейскую международную организацию того времени – Лигу Наций, поскольку конгресс не ратифицировал Версальский Договор.

Будет правильным констатировать, что никакого глобального проекта у США не было вплоть до начала «холодной войны», когда США вступили в военно-политическое, а что еще важнее – идеологическое противоборство с реальным носителем такого проекта – Советским Союзом. Советскому глобальному (коммунистическому) проекту они были вынуждены противопоставить альтернативный, западный глобальный (либеральный) проект. Тогда и только тогда у Вашингтона появились глобальные внешнеполитические интересы.

Таким образом, глобальные внешнеполитические интересы были во всемирной истории только у двух государств – СССР и США как двух сверхдержав-носителей противоположных исторических проектов.

В отличие от СССР на США, однако, это бремя свалилось неожиданно, волею истории. Кроме того, к середине ХХ века США, имея 4% населения земного шара, потребляют 40% мировых ресурсов. Это обстоятельство, собственно, и вынудило их придать своим внешнеполитическим интересам глобальное измерение, и, как следствие, - построить авианосный флот, ядерное оружие, разместить базы и военные опорные пункты по всему миру и т.д. Глобализм США – это своего рода их модус вивенди в современном мире. В отличие от России, они просто не являются самодостаточной страной. Лиши их внешних ресурсов – и американская экономика тут же рухнет.

Вернемся к России. Выйдя из СССР без всякого давления извне, она отказалась от своего глобального исторического проекта. Тем самым она перестала быть глобальной державой. Россия объявила себя национальным государством: но национальное государство по определению не может быть носителем глобального проекта. В силу этого полноценных глобальных внешнеполитических интересов у нее нет и быть не может.

Конечно, некоторые внешние признаки глобальности наших интересов, о которых говорилось выше, налицо. Но это лишь внешние признаки, которые к реальной политике вряд ли имеют отношение.

Первый признак – наше постоянное членство в Совете Безопасности ООН, унаследованное нами от СССР. Но это рпизнак носит лишь формальный характер, поскольку всем очевидно, что стратегические решения глобального характера принимаются не в Нью-Йорке, в штаб-квартире ООН, а в Вашингтоне, в резиденции президента США.

Мы также унаследовали от СССР ядерный статус. Но это, скорее всего, фактор временный. Ядерный комплекс России стремительно деградирует и через 20 лет будет, вероятно, обесценен не только американской системой ПРО, но и высокоточными обычными вооружениями пятого, а затем и шестого поколения. Вообще, нельзя рассчитывать, что весь ХХ1 век будет, как и ХХ, веком ядерного оружия.

Спору нет, Россия принимает участие в решении некоторых глобальный проблем, таких как международная безопасность (урегулирование региональных конфликтов, контроль над вооружениями, нераспространение ОМУ и средств его доставки, транснациональный терроризм и т.д.), мировая энергетика, охрана окружающей среды и проч. Однако ни в одной из этих сфер, за исключением, быть может, энергетики, голос России является далеко не решающим. Привилегированное же положение России в области энергетической безопасности, носит опять-таки временный характер, связанный с исключительно благоприятной мировой энергетической (а точнее, углеводородной) конъюнктурой. Тупиковость такого положения для России недавно в резкой и очень артикулированной форме признал В.Путин.

Имеет значение и геополитика. СССР, занимая одну шестую часть мировой территории, геополитически был просто «обречен» играть глобальную роль в мировой политике. Российская Федерация, потерявшая в сравнении с ним почти половину населения, не менее двух третей ВНП и значительную часть территории не может претендовать на такой глобальный охват национальных интересов, как, например, США.

Конечно, геополитическое положение России уникально. Россия присутствует и в Европе, и в Азии, и на Севере, и на Юге. Естественно, что там есть наши интересы. В геостратегическом плане Россия занимает внутреннее пространство Центральной Евразии, являющейся своего рода «осевым» районом мировой политики. Именно это создает предпосылки для осуществления Россией геостратегической миссии держателя равновесия между Востоком и Западом в их не блоковой, а культурно-цивилизационной ипостаси. Эта роль России подкрепляется ее культурной традицией, соединившей три основные мировые конфессии – христианство, ислам и буддизм. На своем гигантском евразийском пространстве Россия граничит со всеми основными цивилизациями планеты: римско-католической на Западе, исламским миром на Юге и конфуцианской китайской цивилизацией на Востоке. Всемирная история многократно подтверждала: когда Россия формировалась как сильная и влиятельная держава в Европе и Азии, а также в мировом масштабе, региональная и глобальная ситуация стабилизировалась. И наоборот. Когда под влиянием – будь то внутренних или внешних факторов – Россия ослабевала, мир начинало лихорадить, мировое равновесие колебалось, пробуждались дремлющие государственные эгоизмы и тлеющие до поры до времени межнациональные и межконфессиональные противоречия и конфликты.

При правильном выборе стратегии развития и проведении соответствующей внешней политики Россия может сыграть роль необходимого «межцивилизационного связующего звена» и стабилизатора ситуации на региональном и глобальном уровнях. Сохранение исконной геополитической и геостратегической роли России как мирового цивилизационного и силового «балансира» является одним из главных средств предотвращения сползания Европы, да и мира в целом к геополитическому хаосу. В этом состоит глобальная геостратегическая миссия России, что также подтверждает ее статус глобальной державы.

Но такая миссия России в настоящий момент является лишь потенциальной. Реальные глобализационные экономические, финансовые и информационные потоки сегодня по-прежнему идут в обход России. Россия не является и не собирается стать членом Евросоюза, который производит 25% мирового ВВП. Она не является равноправным членом АТЭС, который производить 50% (с учетом США) мирового ВВП. Не является она и никогда не будет членом НАФТА (28%). Доля России в мировом ВВП сегодня не многим превышает 2,5%. Создать же свою экономическую зону свободной торговли на постсоветском пространстве Россия до сих пор не смогла, и вряд ли теперь уже сможет. Между тем именно через три вышеперечисленные глобальные объединения идут основные процессы глобализации и консолидации мирового рынка.

Таким образом, наше «евразийство» осуществляется с точностью до наоборот: нас исключают и из Европы, и из Азии. Кроме того лидеры ЕС и АТЭС проводят между собой регулярные встречи в основном без участия России. В «большой восьмерке» мы по-прежнему не дотягиваем до равноправного экономического и финансового статуса.

Похоже, дело идет к тому, что центральным связующим звеном между Европой и Азией станет не Россия, а страны Средней (Центральной) Азии – в особенности, если будут реализованы проекты современного Великого Шелкового Пути. Тогда все потоки – транспортные, информационные, финансовые – пойдут в обход России, и она просто выпадет из формирующегося мирового рынка. Евразийской державой №1 с глобальными интересами станут в этом случае США.

Однако, нет худа без добра. В условиях глобализации стираются грани между региональными и глобальными проблемами. В связи с этим многие региональные интересы крупных стран приобретают глобальное измерение. Для России это прежде всего ее интересы на постсоветском пространстве и в зонах традиционного присутствия. Их значение для России не только не падает, а, напротив, возрастает, поскольку здесь появляется множество новых – как региональных, так и глобальных  задач, не решив которые, Россия рискует скатиться в изоляцию в мировом геополитическом, а главное – геоэкономическом пространстве, и надолго (если не навсегда) потерять позиции не только глобальной, а и просто великой державы.

Национальные интересы России в их внешнеполитическом измерении в современных условиях можно разделить на три основные составляющие. На глобальном уровне - активное и полноправное участие в построении такой системы международных отношений, в которой ей отводилось бы место, в наибольшей степени соответствующее ее политическому, экономическому и интеллектуальному потенциалу, военно-политическим и внешнеэкономическим возможностям и потребностям. На региональном уровне обеспечение стабильного и безопасного международного окружения, а также продвижение и закрепление ее военно-политических и экономических позиций на мировой арене на основе использования механизмов регионального сотрудничества. На постсоветском пространстве - развитие всесторонних взаимовыгодных связей со странами СНГ и участие в развитии интеграционных процессов между ними на взаимной основе, что является важнейшей предпосылкой не только региональной, но и международной безопасности.

Важно отметить, что население России считает ее именно великой державой с глобальными внешнеполитическими интересами. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в ходе общероссийского опроса задал респондентам вопрос: «Какой, на Ваш взгляд, может быть основная цель российской внешней политики на ближайшие 10–15 лет?» Итог: 31% опрошенных полагают, что Россия должна вернуть себе статус сверхдержавы; 23% – важно войти в первую пятерку наиболее развитых стран мира. И только 16% граждан России считают, что страна должна отказаться от внешнеполитических амбиций и сосредоточиться на решении внутренних проблем; 12% – войти в число экономически развитых стран мира, таких как Бразилия, Южная Корея, Тайвань и др.; 6% граждан полагают, что главная цель на ближайшее время – стать лидером в рамках СНГ; 5% опрошенных считают самым актуальным для России – стать лидером широкого блока государств, противостоящих глобальным претензиям США. Затруднились с ответом – 7% опрошенных. Ориентация граждан России на глобальное измерение внешней политики, таким образом, совершенно очевидна. Более того, позиционирование по отношению к России как великой державе с глобальными интересами сегодня является важным референтным ориентиром в системе самоидентификации граждан России. Уровень ожиданий, связанных с сильным государством, имеющим глобальное влияние во внешней среде, по-прежнему высок, а глубокое недоверие по отношению к властным структурам объясняется во многом нереализованностью подобных ожиданий именно из-за того, что внешняя политика по-прежнему у нас слабая. И потому любое унижение России, попытка поставить под сомнение ее статус великой державы воспринимается российским обществом крайне болезненно. Идеал «величия России» остается одной из основополагающих национальных ценностей не только в политической риторике, но и в национальном самосознании. 


1 Статья подготовлена на основе выступления автора на ежегодной конфененции ГУ-ВШЭ 3 апреля 2008 г.


Похожие:




©fs.nashaucheba.ru НашаУчеба.РУ
При копировании материала укажите ссылку.
свазаться с администрацией