Поиск в базе сайта:
Динамика и структура преступности в постпетровской России: источники и методы анализа icon

Динамика и структура преступности в постпетровской России: источники и методы анализа




Скачать 41.89 Kb.
НазваниеДинамика и структура преступности в постпетровской России: источники и методы анализа
Дата конвертации12.06.2013
Вес41.89 Kb.
КатегорияТексты

Динамика и структура преступности в постпетровской России: источники и методы анализа


В истории России заметный рост преступности, потребовавший выработки новых стратегий борьбы с ней, приходится на первую половину XVIII в. В это время страна переживала уникальный эксперимент по модернизации (или европеизации) всех сфер жизни государства и общества, который привел к резкому изменению социальной структуры и механизмов межличностных отношений, а также оказал заметное влияние на трансформацию маргинальных групп населения и криминогенной обстановки в стране. Исследование динамики и структуры преступности в России первой половине XVIII в. является, таким образом, актуальной задачей. Ее решение будет способствовать уточнению особенностей социального развития России петровского и постпетровского периодов, а также прояснению генезиса многих социальных проблем, актуальных для России вплоть до сегодняшнего дня.

Однако выполнение этой задачи связано с серьезными трудностями источникового характера. Статистические данные о преступности в масштабе всей России стали собираться лишь после создания Министерства юстиции в 1802 г. Поэтому, если для криминологических исследований в Российской империи XIX-начала XX в. существует серьезная источниковая база, то о России XVIII в. (не говоря о более раннем периоде) ученые не располагают массовыми данными о преступности. Это обстоятельство наложило серьезный отпечаток на состояние наших знаний о развитии преступности в России: на сегодняшний день существуют лишь исследования о преступности в Российской империи XIX в.-XX вв., тогда как динамика и структура преступности (важнейшего показателя состояния общества!) в России XVIII в. совершенно не изучена (см., например: Миронов Б.Н. Преступность в России в XIX – начале XX в. // Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.). Т. 2. Спб., 1999. С. 78-108; Девиантность и социальный контроль в России [XIX-XX вв.]: тенденции и социологическое осмысление. Спб., 2000 и др.). Этот пробел особенно очевиден при сравнении с состоянием западноевропейской науки, где уже с 1970-х гг. изучение преступности и маргинальных групп в странах Западной Европы в средневековье и раннее новое время является одним из приоритетных направлений социальной истории (см., например: Bande armate, banditi, banditismo e repressione di giustizia negli stati europei di antico regime. Roma, 1986; Histoire et criminalité de l'Antiquité au XXe siècle. Nouvelles approches. Dijon, 1992; The Civilization of Crime: Violence in Town and Country since the Middle Ages. Chicago, 1996 и мн. др.).

Цель нашего исследования – выявление источников о преступности в России первой половины XVIII в., изучение их информационных возможностей и методик анализа.

1. Самым первичным и, одновременно, самым массовым источником для изучения преступности в России первой половины XVIII в. являются судебно-следственные дела по уголовным преступлениям. Никто в точности не знает, какое количество судебно-следственных дел петровского и постпетровского периодов хранится в фондах центральных и местных учреждений XVIII в. Но, в любом случае, речь идет о десятках тысяч единиц хранения. В одном только фонде Сыскного приказа – центральном органе Российской империи, специализировавшемся на решении уголовных дел во всем московском регионе – хранится более 5 тысяч судебно-следственных дел за 1730-1763 гг. по уголовным преступлениям, совершенным в Москве и московском регионе.

В судебно-следственные дела подшивались самые различные документы – допросы преступников и свидетелей, протоколы очных ставок и пыток, судейские определения и т.д. Этим определяется трудоемкость анализа, но, одновременно, и богатый информационный потенциал судебно-следственных дел. Самыми ценными в следственных делах оказываются, без сомнения, допросы преступников. В них включались сведения как о самих преступниках (имя и прозвище, возраст, происхождение, место жительства, семейное и социальное положение), так и о совершенных преступлениях. Количественный и качественный анализ автобиографических показаний, данных преступниками на допросах, в совокупности с другими документами фискального и административного учета (ревизские сказки, исповедные ведомости, переписные книги), описей конфискованного имущества, а также источников, отразивших социальные условия жизни персонажей (например, для реконструкции биографии беглого дворового можно использовать сведения о его помещике), позволяет реконструировать как коллективный, так и индивидуальный портрет преступника первой половины XVIII в.

2. Сыскной приказ, помимо решения уголовных дел по Москве и московскому региону, служил также общеимперским пересыльным пунктом приговоренных к сибирской ссылке преступников. Отправка очередной партии колодников (несколько раз в год конвоировалось 100-300 ссыльных) сопровождалась перепиской Сыскного приказа с различными учреждениями, а также оформлением разнообразной документации. Все эти бумаги, сопровождавшие отправку в Сибирь одной партии колодников, подшивались в дело под заголовком «отпуски ссылочным колодникам» (далее – «отпуски»). В фонде Сыскного приказа сохранилось 89 «отпусков» за 1736-1763 гг. Среди разнообразной документации «отпусков» наибольший интерес представляют реестры отправлявшихся в ссылку преступников с указанием социально-географического происхождения осужденного, состава преступления и учреждения, вынесшего приговор. По приблизительным подсчетам в «отпусках» Сыскного приказа сохранилась информация о 10-20 тысячах приговоренных к сибирской ссылке в 1736-1763 гг. за различные серьезные преступления. Эти материалы могут быть успешно использованы для анализа структуры и динамики преступности в России с использованием количественных методов.

3. В фондах Сыскного приказа, Московской полицмейстерской канцелярии, губернских и воеводских канцелярий в большом количестве хранятся так называемые «книги записных явочных челобитных». В эти книги копировались челобитные – различные жалобы физических лиц, в том числе жалобы жертв разнообразных преступлений (ограблений, домовых краж, избиений, разбоев и т.д.). Однако следственное дело заводилось, как правило, не с момента подачи челобитной, а вместе с приводом в государственное учреждение конкретного подозреваемого. Таким образом, книги записных явочных челобитных предоставляют возможность изучить преступность, которая не фиксируется в судебно-следственных делах и не отражается в материалах о судимых лицах.

Таким образом, несмотря на отсутствие источников статистического характера о преступности в России первой половины XVIII в., перекрестный анализ разнообразных хранящихся в архивах документов, с применением методик как качественного, так и количественного анализа позволяет реконструировать динамику и структуру преступности в постпетровской России.

Похожие:




©fs.nashaucheba.ru НашаУчеба.РУ
При копировании материала укажите ссылку.
свазаться с администрацией