Поиск в базе сайта:
С. Я. Лдрье И. А. Крылов и русская опера icon

С. Я. Лдрье И. А. Крылов и русская опера




Скачать 110.35 Kb.
НазваниеС. Я. Лдрье И. А. Крылов и русская опера
Дата конвертации17.05.2015
Вес110.35 Kb.
КатегорияТексты

ИЗ ПОДГОТОВЛЯЕМЫХ РАБОТ



73 Из подготовляемых работ



Из подготовляемых работ 73



Проф. С. Я. Лдрье

И. А. КРЫЛОВ И РУССКАЯ ОПЕРА

(К подготовке монографии «Русская музыкальная культура XVIII века»)

Самым широким кругам известно и дорого имя И. А. Крылова — гениального русского баснописца. Историки русской литературы давно проявляют также специальный интерес к другим сторонам его деятель­ности: темы «Крылов как издатель журналов» и «Крылов-драматург» привлекали к себе внимание академика Я. К. Грота, академика
В. Н. Перетца, Л. Н. Майкова и многих других исследователей вплоть до нашего времени. Но одна из великих заслуг этого русского писателя остается до сих пор не оцененной и даже не раскрытой по-настоящему историками русской культуры. Именно в той мере, в какой Крылов при­надлежит XVIII столетию (т. е. в «добасенный» свой период), он яв­ляется одним из виднейших представителей русской оперной эстетики, как она складывалась и определялась тогда в своих передовых жизнен­ных принципах.

В июньской книжке журнала «Зритель» (1792) в статье «Театр» находим следующие характерные строки: «Мы имеем свою собственную музыку: а музыка и словесность суть две сестры родные; то почему же одна ходит в своем наряде; а другая должна быть в чужом? Неужели мы не умеем выдумать для себя забавы и увеселения? И неужели мы должны спрашиваться у других, что нам должно быть приятно и что противно?...» (стр. 133—134). Еще ранее, в апрельской книжке журнала, в статье «О врожденном свойстве Россиян» между прочим утвержда­лось: «Коренная Российская музыка имеет нечто в себе весьма достой­ное примечания: песни свадебные, хоральные, полевые и бурлацкие в напевах своих так отличны, что без слов можно узнать их свойство…. Нежные же и комнатные не уступают в приятности своей никаким на свете... но музыка во всех равно отличием своим от музык Европейских и Азиатских доказывает, что Россияне имеют нечто свое собственное» (стр. 179).

Эти слова отнюдь не были случайны для журнала, издаваемого и направляемого Крыловым. Не были они случайны и для тех лет, когда формировалась молодая русская школа светского направления. Если мы поставим приведенные краткие выдержки в цепь других фактов, то убе­димся, что в тогдашней деятельности Крылова «музыка и словесность» поистине оказались «родными сестрами». Для «словесности» молодого Крылова это означало очень большую тягу к жанрам, сопряженным с музыкой (сочинение и переводы оперных текстов1), к музыке в ряду сатирических и вообще литературных мотивов. Для музыки же русской, как прокладывались тогда ее пути, это означало и теоретическое и практическое утверждение новых основ ее молодой национальной шко­лы, тесно связанных с основами передовой словесности. Первое уже признано историками литературы, хотя, быть может, и не в полной мере. Второе же еще далеко не осознано в историографии русской му-

1 Как известно. Крыловым написаны четыре («Кофейница», «Бешеная семья». Американцы», «Илья Богатырь») и переведены две оперы.

Из подготовляемых работ

75

зыкальной культуры, совсем не вошло в, круг обращающихся в ней фактов. До сих пор остается удивительным, что пятнадцатилетний Кры­лов начал свое литературное поприще именно с сочинения оперы «Ко­фейница» (1783). Она была написана по образцу первых русских коме­дийных песенных опер — жанра, с которого вообще началась русская оперная школа и который тогда едва лишь зародился (первые поисти­не значительные примеры относятся к 1779 году). В 1786 году Кры­лов создал новый комедийный оперный текст — «Бешеная семья». По различным причинам обе оперы не были поставлены, хотя ко второй из них, повидимому, была заказана музыка. Еще позже, до 1789 г., Крылов написал оперу «Американцы». В данном случае он сотрудничал с, крупнейшим тогда русским оперным композитором Е. И. Фоминым, создавшим музыку к крыловскому тексту. Но и эта опера в то время не Попала на сцену. Как известно, в связи с театральными неудачами последовало гневное, остроумное и язвительнейшее письмо Крылова к
П. А. Самойлову, в Управление театрами 2. Уже в этом письме памфлете Крылов попутно высказывает свои взгляды на оперу, сравнивая прин­ципы ее и комедии Мольера, Мерсье и Бомарше и утверждая: «я имел намерение забавлять, трогая сердца», «смешить безрассудно — дар подлыя души».

Когда Крылов обратился к журнальной деятельности, вопросы рус­ской музыки, в особенности русской оперы, заняли видное место в ряду его сатирических мотивов и образовали существенную часть в его большой общественной борьбе за прочные и естественные основы русской культуры.

В первом из журналов Крылова, в «Почте духов», кроме мимолетных сатирических уколов, опера подвергается подлинному сатирическому осмеянию в письме 44 (от гнома Зора к волшебнику Миликульмульку, ч. II журнала, стр. 242 и ел.). Здесь достается итальянской опере-буфф за нелепости ее сюжета, соотношения текста и музыки, за искусствен­ность общего вымысла, отсутствие идей и твердого этического оправда­ния. Крылов разбирает оперный спектакль с иронией, которая очень издалека напоминает иронию Льва Толстого в отношении оперной по­становки («Что такое искусство?»). Критика Крылова пока только негативна: она как бы обнажает недостатки всего жанра. Но это лишь на­чало борьбы. Она развертывается далее в «Зрителе», где сам Крылов и его сотрудники, нападая на итальянскую оперу, на ее засилье, высту­пают в защиту своей собственной музыки». Эта борьба открывается отдельными замечаниями в статье «О врожденном свойстве Рос­сиян» и большой статьей «Театр», в которой выдвигаются идеи русской национальной драмы и русской национальной оперы, ибо «музыка и словесность суть две сестры родные» (см. приведенные выше цитаты). Здесь снова сатирически задевается вопрос об итальянских маэстро: «на что слепо также следовать их мудренности и приторной сладости?» (стр. 135).

Это вызывает полемику, и журнал дает ей место на своих страни­цах. В сентябрьской его книжке помещена статья в защиту итальянской музыки, направленная против статьи «Театр». Автор между прочим называет итальянскую музыку «языком сердца». О, с какой запальчи­востью, с какой убежденностью возражает ему тут же редакция жур­нала: «Вы устами итальянцев насмехаетесь над русскими напевами, как будто бы других песен у нас и не было, кроме извощичьих... Я вас осмелюсь уверить, что Паизиелло и Галуппи необинуяся везде гово­рили, что они много нашли приятного в русских напевах... Сарти, Чимароза, Траетта и многие другие многократно слушали русские напевы...

2 См. статью Л. Н. Майкова, Первые шаги Крылова на литературном по­прище, «Русский Вестник», 1889, май.

76

Из подготовляемых работу

Наша музыка имеет свою унылость и свою веселость... Извольте купить собрание русских песен и попросите кого-нибудь, чтобы вам их спели, и вы уверитесь, что наша музыка по различию обстоятельств имеет различную и верную свойственность. Есть ли же позволено выводить следствия из несомненных начал, то я осмеливаюсь угадывать, что из припасов Русской музыки искусный сочинитель, хотя бы он и у Итальянцев научился правилам согласия, без всякого чуда может создать язык сердца» (стр. 53—54).

Подобными возражениями дело не ограничилось. В ноябрьском но­мере «Зрителя» появилась блестящая сатира «Сон, найденный в бума­гах моего дедушки». Эта сатира, описывающая фантастический остров Иоа, где из земли растут только ноты, дома строятся из нот, сами иоайцы кушают за обедом ноты и вместо речи только «гагакают» по нотам, с большой долей справедливости (судя по всем признакам), при­писывается современными исследователями самому И. А. Крылову, хотя она, как и другие статьи о театре в «Зрителе», перепечатывалась в по­смертном собрании сочинений П. Плавильщикова. Нет сомнения в том, что Плавильщиков сотрудничал в «Зрителе», но мера участия Крыло­ва в его статьях никак не может быть переоценена, и очень трудно приписать одному Плавилыцикову все, что появлялось по вопросам театра в «Зрителе». «Сон, найденный в бумагах моего дедушки» пол­ностью совпадает с манерой Крылова. Сатира хорошо известна, ее текст приводится, например, в книге «Русские сатирические журналы XVIII века»3. Но любопытно, что никто до сих пор не разгадал истин­ного ее смысла. В упомянутой книге, например, высказывается предположение о «каррикатуре на петербургское дворянское общество» (стр. 34). Между тем стоит лишь поставить эту сатиру в цепь приведен­ных фактов, чтобы она предстала перед нами как безусловная пародия на итальянскую оперу с ее «ушеугодием», с ее засильем виртуозного пения и т. д. («Иоа» — и есть итальянская опера!), пародия, блестяще завершающая всю оперную полемику «Зрителя».

Музыка как литературный мотив занимает очень значительное место и в третьем журнале Крылова — «Санктпетербургский Меркурий», что получает особое выражение в повестях и стихах сотрудника Крылова
А. И. Клушина. Но об этом можно было бы написать отдельную работу. Разумеется, в краткой заметке нельзя исчерпать тему «Крылов и музыка». Данная заметка представляет лишь самое скромное извлечение из подготовляемой Институтом истории искусств АН СССР книги «Русская музыкальная культура XVIII века» (раздел «Русские поэты и музыка»). В XVIII веке «музыка и словесность» в самом деле были «родными сестрами», и сям великий баснописец Крылов, служа своему общественному делу журналиста и сатирика, служил не только рус­ской словесности, но и русской музыке.

Доктор искусствоведческих наук Т. Н. Ливанова

3 Сеет. Л. В. Лехтблау, Учпедгиз, М., 1940.

^ «ИСТОРИЯ РУССКОГО ИСКУССТВА»

В Институте истории искусств Академии Наук СССР началась под­готовка к изданию многотомной «Истории русского искусства».

Как известно, в 1909—1915 гг. была выпущена 5-томная «История русского искусства» под редакцией И. Э. Грабаря. За все истекшие годы не было предпринято попыток к продолжению этого издания или к созданию новой «Истории русского искусства», хотя за последние 30 лет, особенно за 1930—1940 годы, открыты многие памятники рус­ского искусства, ранее неизвестные, и при том памятники выдающегося значения, которые по-новому освещают целые разделы истории русского искусства.

В результате работы советских археологов и историков искусства выявлен богатый материал по истории живописи домонгольского пе­риода, по живописи Пскова XIV—XV веков, по скульптуре Владимиро-Суздальской области. Значительно улучшились методы реставрации прославленных памятников русского зодчества. Многие из этих непо­вторимых творений русского архитектурного гения погибли от рук фа­шистских захватчиков, но они будут подробно описаны и исследованы, и таким образом облик этих произведений сохранится.

«История русского искусства» будет издана в 5 больших томах, бога­то иллюстрированных. Все издание будет завершено в 1950 году.

Первый том труда посвящен истории искусства домосковской Руси, второй — искусству Московского государства XIV—XVII веков, тре­тий — русскому искусству XVIII века, четвертый охватывает русское искусство XIX века и, наконец, пятый том включает в себя материалы по истории русского изобразительного искусства XX века, а также по советской живописи, скульптуре и графике.

В этой работе памятники искусства трактуются как органические, звенья единой исторической цепи и в то же время исследуются под углом зрения своей неповторимой художественной индивидуальности.

Подготовляемое Институтом истории искусств многотомное иссле­дование явится серьезным вкладом в историю русской культуры, кото­рая развивалась не изолированно, а в теснейшем взаимодействии с Западом и Востоком.

Все издание выходит под редакцией академика И. Э. Грабаря и члена-корр. АН СССР В. Н. Лазарева. В качестве авторов привлечены археологи и историки искусств: профессора Н. Воронин, А. Арциховский,
Ю. Дмитриев, С. Тройницкий, П. Максимов, Б. Виппер, М. Ал­патов,
А. Эфрос, М. Ильин, М. Каргер и др.

В настоящее время закончена подготовка первого тома. В нем опу­бликовано много новых материалов исторического и историко-художе-ственного порядка.

Н. Воронин и В. Лазарев дали интересную вводную главу по исто­риографии древнерусского искусства, приведя и комментируя все вы­шедшие с XIV века и до настоящего времени работы и публикации по древнерусскому искусству.

Известно, что русские люди издавна проявляли интерес к искусству. Его материал, свидетельства летописей и сооружений храмов и роспи­си последних были первыми попытками сохранить в памяти потомком

78

Из подготовляемых работ

события русской художественной истории. Уже в XV веке Московское государство предприняло первые работы по реставрации памятников вдадимиро-суздальского зодчества. В XVII веке разгорается спор рев­нителей старины с приверженцами новых реалистических доктрин, и в споре протопопа Аввакума с мастерами круга Симона Ушакова впер­вые сталкиваются различные эстетические концепции. Московская оружейная палата, основанная еще в XVI веке, становится первой под­линной русской художественной академией, а ризницы монастырей яв­ляются первыми музеями русского искусства.

Доктор исторических наук В. Блаватский представил для первого
тома «истории» интересное исследование о дославянском искусстве и
влияниях на него древнегреческой культуры. Как известно, корни рус­ской культуры уходят в глубокую древность. Антика была одним из
элементов, вошедших в русскую художественную культуру, и скифы
явились первыми проводниками античных традиций в Приднепровье и
Придонье.

Интересный и новый материал обобщил доктор исторических наук
Б. Рыбаков в работе о славянском языческом искусстве, приведя новые данные о быте славян и раннем искусстве южнославянских народов до XI века.

Большая коллективная работа В. Лазарева, Н. Воронина и Б. Рыба­кова посвящена искусству Киевской Руси, которое до сих пор пленяет нас своей художественной законченностью и неповторимостью. За по­следние годы созданы фундаментальные исторические работы акаде­мика Б. Д. Грекова по истории и культуре Киевской Руси. Авторы пер­вого тома «Истории русского искусства» рассматривают зодчество, жи­вопись и прикладное искусство Киевской Руси на широком социально-культурном фоне эпохи.

Много новых материалов приведено в главах, посвященных искус­ству Владимиро-Суздальского княжества, культура которого была глу­боко самобытной. Эти главы имеют тем большее научное значение, что археологические исследования последних лет выявили много новых, ранее неизвестных памятников живописи Владимиро-Суздальской земли.

Работы В. Лазарева, М. Картера, А. Арциховского и других авто­ров посвящены искусству Новгорода и Пскова и дают большой, ранее неизвестный историко-художественный материал по живописи, скульп­туре, зодчеству и прикладному искусству этих северных русских горо­дов, обладавших своим особым художественным стилем — лаконичным и глубоко национальным.

Первый том «Истории русского искусства» представляет фундамрн- тальный научный труд, широко исследующий древнерусское искусство и его связи с искусством славянских народов, и является ценным вкла­дом в советское искусствоведение и историческую науку.

А. А. Гольдман

Похожие:




©fs.nashaucheba.ru НашаУчеба.РУ
При копировании материала укажите ссылку.
свазаться с администрацией